Цитата (Последний абзац 2-й страницы): |
Улыбка и смех над долгой и глупой разлукой – вот и все, единственная дань максималистским крайностям и тяжким, в которые они пустились, завоевывая уже покоренное внимание друг друга. |
Цитата (Когда канийский отряд вошел в зал хозяев подземелья Рахл-Джигранэ): |
Мудрым было бы переждать, но появляющиеся в зале из ниоткуда демоны сочли, что Канию стоит втянуть в это. |
Цитата: |
А вот интересно, во что тяжкое они пускались? |
Цитата: |
я к сожалению примитивный Л.Н., никак не А.П |
Цитата (Айзек Азимов, Роберт Силверберг. (Приход ночи).): |
Калгаш – чужая планета, и в наши намерения не входило делать его похожим на Землю, однако в нашей книге люди говорят понятным языком и пользуются знакомыми терминами. Эти слова следует понимать как эквиваленты инопланетных – подобным же образом автор передает речь своих иностранных персонажей на родном языке читателя, Поэтому, когда жители Калгаша говорят «мили», «руки», «автомобили», «компьютеры», они имеют в виду собственные единицы расстояния, собственные хватательные органы, собственный наземный транспорт, собственные вычислительные машины и т. д. Компьютеры, которыми пользуются на Калгаше, не обязательно совместимы с теми, на которых работают в Нью‑Йорке, Лондоне и Стокгольме, а калгашская «миля» не соответствует американскому стандарту 5280 футов. Однако нам показалось, что будет проще и лучше, описывая события на иной планете, пользоваться знакомыми терминами, нежели изобретать целый ряд калгашских слов.
Мы могли бы написать, что наш герой надел пару квонглишей и отправился погулять за семь ворков по главному глибишу своего родного знуба – тогда все звучало бы как нельзя более инопланетно. Зато труднее было бы понять, о чем мы, собственно, пишем – и мы сочли это нецелесообразным. Суть этой истории – не в количестве причудливых терминов, которые мы могли бы изобрести; а скорее в том, как сообщество людей, в чем‑то похожих на нас и живущих в мире, напоминающий наш, если не считать одной существенной разницы, реагируют на острую ситуацию, с которой людям Земли сталкиваться никогда не приходилось. Поэтому мы предпочли написать, что некто надел дорожные башмаки и отправился на семимильную прогулку, вместо того, чтобы загромождать книгу квонглишами, норками и глибишами. Можете представить себе, если угодно, что в тексте говорится не «мили», а «ворки», не «часы», а «глиизбиизы», не «глаза», а «зеэнки». А можете придумать собственные слова. Вся разница между «милями» и «норками» пропадает, когда появляются Звезды. |
Цитата: |
Слежу за темой, но в последних постах пошла неразбериха |
Цитата: |
1. Применение метрических систем. Пуды, километры в мире аллодов никогда не применялись. Соответственно классно бы это заменить мешками и шагами, например. |
Цитата: |
2. В стиле Йоды общающихся сцена про. Описание ее в стиле таком же смысл есть сделать. |
Цитата: |
Пояснение про демонов, что некоторые из них высоко интеллектуальны, а вообще должны источать гнев и ненависть, это надо вставить прямо в текст.
Фраза "Демоны сочли, что Канию стоит втянуть в это" указывает скорее на разумное решение демонов - задействовать канийцев для битвы в своих целях. А достаточно просто сказать, что одержимые гневом и ненавистью демоны набросились на канийцев, срывая свою задачу по усмирению колдуна-выскочки. |
Цитата: |
Вообще в тексте есть несколько сомнительных моментов, которые стоит дополнительно проработать, потому что возникает много связанных вопросов.
Что там за портал(ы) на Гипате? Знает ли о нем Тка-Рик? Как оказалось возможно, что Фирез учился где-то вне Джиграна? Как к этому отнеслось Проклятие Джунов? |
Цитата: |
Следует учесть обязательный обычай канийцев (да и хадаганских "баньши" тоже) сжигать трупы после битвы. Тем более по отношению к трупу объекта. То есть джуны, разыгрывающие свой спектакль, должны это учесть. Ну а канийцы должны проявить намерение сжечь и до появления его величества "Магистра". |
Цитата: |
епонятная неинтересная концовка - в том, что к относится к Айри и её возлюбленному колпаку-"баньши". Вот когда "Магистр" кричит ей "Куда?", а Айри говорит, что должна чего-то вернуть объекту, скрывшемуся в сверкающем провале в стене - с этого момента идет одна сплошная глупость и противоречия.
Джун с копьём в странного вида алмазных доспехах и краснокожая девица в легкой куртке из каких-то синих шкур закружились в вихре искр и исчезли вместе с объектом - вот это понятно, это интересно, это образец для подражания, вот такими надо быть. Как раз так и должна бы поступить Айри: последовать за своими вобщем то друзьями в ...сверкающий пролом, задушив магистра в прыжке. Осталось непонятным, зачем Айри понадобилась "Магистру". И почему остался вживых её возлюбленный. Айри знакома с объектом - этим интересна начальнику канийской разведки, надо её допросить, как и других пленников. То есть самое естественное продолжение - Его Величество Хадаганский "Магистр" и Канийские разведчики забирают Айри с собой и далее, а её возлюбленный остается в подчинении "Магистра", выполняет заказ до конца. Айри и её возлюбленный фактически никакой помощи интересам Кании не оказали. Скорее уж тогда "Магистр" оказал. И по идее "Магистр" должен бы вознаградить экс-"баньши" за службу. Награда за службу - земли и титулы. |
Цитата: |
"Нет денег" - не по ПЗ-шному это, не по-мародерски. Там целое подземелье элитных воинов в метеорите, и некоторые наверняка с дорогими перстнями.
Рахл-Джигранэ - тоже пустой дом, и далеко идти не надо. Самое притягательное место для поселения - Гипат, с ночными Развалинами. |
Цитата: |
Вообще всё это приключение и любовь Айри - верх легкомыслия. Только пустые удовольствия - беспорядочный секс, и больше никаких идей (учеба, труд, творчество). Счастье надо заслужить, испытать любовь на прочность и жизнеспособность. Как Ат-Зако с Лу-а-Джаллой. |
Цитата: |
Отдельная тема - проработка женской личности (сейчас в Айри этого нету ну напрочь). У Пушкина личность строится из "Любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам" - как привязанность к родному дому, как верность памяти предков, на этом "основано от века
самостоянье человека, залог величия его". Соответственно, женщина сама чувствует и знает, каким надо быть, на кого быть похожим. |
Цитата: |
В общем насчёт пудов и километров я того же мнения. |
Цитата: |
Он осторожно провел по поверхности копья. Сколько лет, сколько зим, а легкий шорох и знакомая шершавость по-прежнему приятны, не надоедают. Пожалуй, только оно останется тебе, чтобы с ностальгией вспоминать былое. С остальным ты попрощаешься радостно, старик.
- Как теперь? – спросил молодой и сильный. - Отправься со всеми, иначе поймут. Можешь даже реально нанести ощутимый урон – на тебя многие будут надеяться, посланцы не так сильны, как кажется – обычно мы выбираем не могучих, а крепко держащихся… - … За гриву той лошади. Понял, не подведу, они не догадаются. - А я? – отозвался женский голосок. - А ты? Пока тайно отправься в эпицентр и забери всех наших, кого только сможешь. Да, они не совсем такие, как мы, растеряли много, смешивались с другими порой. В ком-то, ну да вы оба знаете в ком, хвала Великим Силам, достоинство возродилось. Поэтому у нас есть шанс. Когда будет туго, ты поддержишь давшего шанс. - Я все еще сомневаюсь, стоит ли, – возразила она. - Пытаться? Пробовать? Стоит сидеть сложа руки, может быть? Я не говорил про уверенность, я говорил про шанс. Значит, скорее всего, мы не преуспеем. Но пробовать… Иначе и жить нельзя, не пробуя, не ошибаясь, не терпя поражений. Потому что только так побеждают. В конце концов. - Разве мало имеем? Почему не остановиться, перевести дух? Да и … - Потому что ты женщина, и всегда будешь бояться. А мы будем всегда смело и безрассудно идти вперед, плевав на все доводы разума, сколько бы он нам их не привел, - ответил вместо «главного» пожилого молодой голос, смеясь. Старик промолчал, улыбнувшись; женщина в притворном бешенстве топнула ногой и отправилась к себе, предварительно обняв своего мужчину. Сильный и молодой поглядел ей вслед, огорченно вздохнул – даже короткие расставания в тягость – и отправился спасать того, кто немало грехов взял на себя ради великой цели. Герой не питал иллюзий – тот, кому он шел на помощь с багажом в виде очередной непревзойденной роли (то бишь очередной великой лжи), жаждал и могущества, и власти, но и в равной мере верил в их общую цель. Да и, сказать по правде, немало брал грехов на себя и сам молодой мужчина. Этот очередной обман – такого же свойства, как и прочие грехи: ради цели. Союзника придется ранить, чтобы им не занялись всерьез те, кто могут убить. Воин прошел вратами сквозь пространство, игнорируя опасность таких путешествий во время бури. Старик снова потер копье и услышал шорох, слезы навернулись на глаза, затем беззвучно упали на расписные плиты почти вечного обиталища. «Нет, все точно не будет как прежде, они смогут, а когда станет нужно – и я смогу. Только бы никто не погиб». |